П О Д С О Л Н У Х

Сначала сама идея показалась мне сумасшедшей.

Мстислав Ростропович!

Поднять такую глыбищу в одной картине?

Гениальный музыкант. Знаковая фигура двадцатого века. А судьба какая! Самые знаменитые композиторы писали для него музыку. Он прятал опального Солженицына у себя на даче и за это его самого и его супругу Галину Вишневскую лишили советского гражданства при этом одна фотография, где великий виолончелист с автоматом в руках защищает в Белом Доме Ельцина обошла весь мир.

Все Дворы Европы и Америки за счастье почитают его молниеносные визиты. Париж, Нью-Йорк, Токио — безостановочные гастроли. Первый концерт в честь открытия Храма Христа-Спасителя в Москве. И вдруг какая-то московская газетёнка поместила о нём хамскую статью, после чего Ростропович наотрез отказал всем российским журналистам.

Вот уже несколько лет он не появляется на нашем телевидении. А моя бывшая студентка, начинающая сценаристка Вера Вольнова, приехала из Оренбурга покорять Москву и решила начать именно с него, с Ростроповича!

Ну, просто бред какой-то…

И вдруг, однажды звонок мне на дачу:

— Мстислав Леопольдович просил Вас приехать к нему завтра в Жуковку.

Поплутав недолго по академическому посёлку, мы нашли его дворец. Нас встретил сам хозяин.

Первый контакт для документалиста значит очень много. Во-первых, герой должен произвести на тебя впечатление, а во-вторых, ты должен понравиться своему герою. Необходимо обнаружить точку «сопряжения». Одна «личность» должна почувствовать другую. Иначе «игры» не будет.

Короткая светская беседа и сразу отказ сниматься. Маэстро занят.

Его жизнь по минутам расписана на несколько лет вперёд. Ни в какой рекламе, он естественно не нуждается. Фильмы уже снимались, а сейчас «БИ-БИ-СИ» подписало с ним особый контракт и т. д. Надо было найти какой-то неожиданный повод, чтобы уговорить Маэстро. И повод нашелся.

Оказывается, что в начале войны мы жили в одном городе, и наши школы были рядом. Но главное, как удивительно работает память в стрессовых ситуациях, я тут же вспомнил всех актеров драмтеатра — Олегов, Вовси, Куликовский, Побегалов, Агеев, Незнамов… Оказалось, что у нас были общие любимцы, знакомые ситуации и подробности жизни в Чкалове, так тогда назывался Оренбург. Короче говоря, мы быстро вошли в то время и пространство, которые были моим детством и его юностью. И это тут же сблизило нас и потрясло.

В Чкалове-Оренбурге был похоронен его отец Леопольд Ростропович, которого он боготворит до сих пор. Его могилу недавно отыскали местные архивисты. Власти решили увековечить память о Ростроповичах, открыв в доме, где они жили музей. Слово за слово, и Ростропович принимает решение, неожиданное не только для нас, но и для него самого. Он приносит свой «гроссбух», где расписаны предстоящие гастроли, Fake Oakleys что-то зачеркивает и что-то вписывает. Три дня по осени он готов провести с нами в Оренбурге, другого времени у него нет, и не будет.

Мы были счастливы. Хотя отлично понимали, что снять за три дня полнометражную картину о таком человеке невозможно. На прощание Ростропович вдруг вспомнил:

— А знаете, как меня дразнили в консерватории? Подсолнух!

Этот цветок всегда тянется к солнцу. И ребята считали, что такая уж главная черта POMORANCA/ORANGE моего характера…

Так родилось название картины, которую мы ещё только надеялись снять -«Подсолнух».

Всю жизнь я старался снимать «простых» людей. Мне казалось, что если человек не испорчен вниманием, с ним работается легче. Кроме того, моя христианская душа всегда сторонилась знаменитостей. Я держал «Исповедь» Руссо подмышкой и всегда хотелось изобразить жизнь простую, как «необыкновенную».

Естественность и искренность предпочитал всем знакам отличия.. И тут на тебе! Знаменитейшая личность, мировой музыкант, а с некоторых пор, ещё и звезда на политическом небосклоне.

14 сентября 1991 года в 19 часов мы стояли у стойки в аэропорту, где было написано черным по белому — рейс Москва-Оренбург, вылет в 20часов 30 минут. Оператор Володя Милетин водрузил камеру на oakley outlet штатив с колёсиками, а по залу спокойно шёл сам Мстислав Ростропович на которого никто не обращал внимание.

Мы начали снимать…

Первое интервью прямо в аэропорту. Спонтанно.

Ростропович рассказал очень много за полчаса, не ожидая вопросов и легко переходя от одной темы к другой. Сразу стало ясно, как с ним работать.

Есть такие особенные люди — редкая находка для документалиста! Они сами легко входят в «роль», сами выстраивают сюжет. Кинематографисту надо лишь поспеть за своим героем, не мешая ему. Эта «артистичность» вовсе не свойственна каждому актеру или политику. В данном случае мы столкнулись именно с таким человеком и поблагодарили Провидение.

Ростроповичу присуща «детская» непосредственность. В жизни он сложный, многозначный человек, способный просчитать на десять ходов вперёд, но это не замечает глаз постороннего человека. Не увидела это и наша камера…

В Cheap china Jerseys самолете Мстислав Леопольдович тут же отключился. Оказывается это его многолетняя привычка отдыхать в дороге. И Володя Милетин снял замечательный кадр, как спит Маэстро.

Музыка в фильме звучала только в исполнении Ростроповича и удачно заполняла пластические пустоты кадра. А текст к этому «сну» написал я, уже на монтажном столе.

Несмотря на поздний час, встречали нас в Оренбурге по-царски. Вдруг, какая-то ушлая журналистка задала Ростроповичу вопрос:

— Вы приехали сюда, чтобы сниматься?

Зная амбициозность Ростроповича, я просто обмер. Вдруг откажется от нас?

А Маэстро ей в ответ:

— Я приехал, чтобы встретиться с друзьями и вспомнить юность, — коротко ответил и обворожительно улыбнулся.

Конечно, местные власти решили использовать приезд Ростроповича на полную катушку. И сочинили такой плотный график его пребывания в Оренбурге, что специально выделенного времени для съёмок не нашлось. Все наши замыслы, все расчеты на «интимное» общение сразу рухнули. Нам пришлось снимать по ходу событий.

Поначалу мы пытались поспорить с хозяевами города. Ничего из этого не вышло. Но телевизионщикам cheap oakley sunglasses не привыкать работать в «фронтовых» условиях. И мы понадеялись на Бога и Ростроповича.

Встречи, выставки, приёмы, опять встречи, снова выставки, снова приёмы… Два дня в диком темпе. Скоро мы убедились, почему Ростроповичу так захотелось побывать именно здесь. Почему свой первый концерт после семнадцатилетнего изгнания, он дал не в Москве, не в Петербурге, а именно здесь, на Урале.

В Оренбурге не считали Ростроповича заезжей знаменитостью, здесь он был своим. В городе его узнавали все, и все радостно улыбались ему навстречу. Казалось и он знает всех. Почему так? Может оттого, что его мать отсюда, коренная казачка. А может оттого, что он много сделал, чтобы поднять музыкальную культуру города.

На всех встречах Ростропович рассказывал о своей юности. Особенно волнительно это было, когда мы подошли к маленькому одноэтажному домику на Зиминке, улице, где открывался музей Ростроповичей. Я сразу узнал и подъезд и квартиру.

Два лютых года, а зима сорок второго особенно. Я помню, как пробивался с нотной папкой к этому крыльцу и полчаса отогревался у изразцовой печки-голландки, а потом строгая Софья Николаевна, кутаясь в оренбургский cheap ray bans платок, учила меня играть гаммы на рояле. Теперь её портрет висел на стене и Мстислав Ростропович всем рассказывал, какая она была красавица. И как он хорошо понимает своего отца, который влюбился в аккомпаниаторшу на первом же концерте….

Ну, кто бы мог подумать, что так повернётся судьба! Теперь я относился к истории Ростроповича с особым чувством. И это сразу понял Володя Милетин. Какое счастье, когда оператор и режиссёр понимают друг друга с полуслова!

Ранним утром мы были на кладбище. Снимали и старались не мешать Ростроповичу, помолится на могиле отца.

А в домашнем застолье в семье Гончарук, которая и создала музей Ростроповичей в своём теперешнем доме, Мстислав Леопольдович рассказал смешную историю, как он женился на Галине Вишневской. Потом он вспомнил и свой первый концерт в Оренбурге, и как спас от холода свою первую любовь, притащив с окраины целое бревно.

Всё, что рассказывал нам и публике Мстислав Леопольдович, было трогательно, смешно и в деталях того времени. Давно и тщетно настаивает его супруга, чтобы Ростропович написал, наконец, книгу своих воспоминаний. Но я думаю, что он её никогда не напишет. Чтобы написать, надо остановиться и посмотреть назад. В том-то и дело, что Ростропович не может этого сделать сейчас. Сегодня он играет в Токио у императора, завтра в Лондоне у королевы, спит три часа в сутки и прилетает в Париж только затем, чтобы сменить ноты для очередного концерта.

— В движенье счастье мое, в движенье…

Но Ростропович не любит громких слов.

Изображение передать словами нельзя. Даже авторский комментарий пропадает без интонации, не говоря уже о речи самого Ростроповича с его удивительной картавостью и блестящей мимикой.

И только в контексте фильма понимаешь, какой это добрый, открытый и озорной человек. И при этом, может быть, самый счастливый человек на свете.

Конечно, в своё время явится хороший писатель и напишет интересный роман из жизни Музыканта или найдётся великий актёр, который сыграет Ростроповича? Но реального человека современники и потомки смогут рассмотреть только в картине документалиста.

А это уже наше счастье, что мы успели её снять и сделать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *